У меня начинается сезон мокрых ног, горячего глинтвейна, цветных шарфов и шерстяных носков, высоких перчаток и тихого сплина.

Варенье из прозрачно-рубиновых вишен дома у сурового науч.руководителя; горячее вино, корица и грейпфрут в большой чашке; карамель столовой ложкой; мокрая мостовая и фонари, отражающиеся в лужах; разноцветные листья между страницами книг; фильмы по вечерам, кофе по утрам; цветной зонт - не от дождя, а для снов, Оле-Лукойе сегодня в ночную смену, красные сапоги на ноги – в путь по ночи, осень ждёт.

Вчера ночью, с воплем «Now or never!» и сумасшедшими глазами я (насмотревшись на Дж. Бонда, который, повизгивая от счастья, закручивался в вихрь пламени) в первый раз решилась «оживить в руках огонь», как выразилась одна восхитительная поэтесса.

У-у-ух. Импровизированное (как большинство выходок в моей жизни) адреналин-шоу, облако огня изо рта Дж. Бонда, решившего оторваться по полной, стойкий, невыводимый запах керосина при поцелуях, горящие глаза.

Добавим огонька, товарищи.

[We’ve got a fire]

Пятнадцати годам безнадёжно ушедшей молодости и план-конспекту по методике посвящается:

«Вчителька, мікрорайону нашого жителька, ти замість того, щоб кудась піти, сидиш перевіряєш зошити!»

Мы мордуем чужих детей своими знаниями, носим с собой красные ручки, в переписке ищем грамматические ошибки, задаём домашние задания, тратим время на уроки вместо свиданий, ставим оценки, учим это невыносимое «будущее нашей страны» любить английский, русский, математику, программирование, прочие предметы, мы оживляем слова из учебников, мы примеры для подражания, учим «книжки добрые любить и воспитанными быть».

А на самом деле мы сами выросли из малолетних шалопаев,и всё такие же раздолбаи, влюбляемся, прогуливаем пары, ругаемся иногда, и смеёмся над своими школьными годами, и все мы помним своих учителей, которые учили нас всему, и понимаем теперь, что они – такие же люди, как и мы, и всё так же, приходя в школу, снова чувствуем себя детьми, разбившими вот это окно и забывшими дома форменный пиджак.

Кто-то сегодня будет рассматривать школьный альбом, кто-то стукнет стаканом о стойку бара «за знания», а кто-то ещё в пятницу шёл домой с охапкой цветов, подаренных учениками.

Коллеги! Люди, дарящие знания! С праздником! Вспомните сегодня школьные годы, вспомните наши, учительские байки, и не забывайте, что кто-то будет вот так вспоминать вас!

Отдельно поздравляю всех моих близких коллег, обитающих в ЖЖ - Ведьмака, Радугу, Геннадия Романовича, Синоптика, мою любимую Женщину с Золотыми Кудрями.
Педагог - не профессия, а состояние души!
Ур-р-ра, товарищи!

А ещё 30го числа у меня был другой профпраздник - Международный День Переводчика (казённых денег, бабушек через дорогу и прочего...). За этот день я провела 4 занятия на 12-сантиметровых каблуках и опоздала на свидание на полтора часа жутко холодным вечером. Праздник-Праздник, чёрт возьми.
Вот она - моя восхитительная молодость.
А "завтра будет лучше".
Очень-очень люблю вас всех, ребята!

Мужчина, который знает, умеет и делает всё. Водит всё, что движется, ухмыляется по вечерам, великолепно готовит, умеет убивать при помощи любых подручных предметов, а так же голыми руками (предпочтительно), обладает телом древнегреческой статуи и улыбкой отъявленного фрика, периодически элегантно небрит, непринуждённо рассуждает о классической поэзии, древнегерманской культуре, оружии, машинах и политике Третьего Рейха, рисует маслом, застёгивает рубашки на запонки, наверняка стреляет по-македонски, горяч и темпераментен, поднимает вес в два раза больше моей массы тела, имеет безумные хобби, остроумен, изобретателен, постоянно ввязывается в приключения, его подвиги являются предметом моей лёгкой зависти, и при этом он непростительно молод. Русский Джеймс Бонд. Я ничуть не преувеличиваю.

Этот самый Дж. Бонд разрешает мне таскать его любимую рубашку, удивляет меня каждый день, всё больше и больше, ездит со мной в безумные путешествия на скорости под 200, дурачится вместе со мной, поддерживает мои шизофренические идеи, водит меня в зоопарк, кормит сладкой ватой, катает на шее, расчёсывает мне волосы, одалживает мне оружие на съёмки, помнит все даты, носит серёжки в самых неожиданных местах, никогда на меня не сердится, катает меня на качелях, и так далее, и так далее, и дни проходят один за другим, всё чудесатее и чудесатее.

Стабильность, вы говорите? Планы на будущее?

Ну, если умолчать о том, что стабильность есть вообще иллюзия, понятие условно-договорное, и принять как данность то, что эта самая иллюзия начинает тянуть ко мне свои конечности, то возникает вопрос: на кой чёрт она нужна? В частности, мне.
Если дефективная я.

Если стабильность для меня есть синоним монотонности.

Если «перемен требуют наши сердца».

Если я чувствую себя сидящей на лошадке ярмарочной карусели – по кругу, по кругу, по кругу. Стабильно, главное, ага. Стабильность – признак мастерства.

Если всё время хочется соскочить со спирали, вопреки здравому смыслу. Вот пойти и что-то сделать. Зная, что возмездие за идиотские выходки – оно здесь, рядом.

Ну не мать его так-растак?

Недостаток самореализации, вы говорите? Ну да, ну да.

Только это куда ж мне столько себя девать, чтоб этот недостаток искоренить? У меня здоровья столько нету, сколько есть непристроенной энергии…

Вот ведь проблемы у людей, вы говорите?

Так и есть. Это мелочи. Вот только на куски рвёт иногда. «За все проигранные матчи». По утрам особенно, часиков эдак в пять. Когда самоконтроль ещё не проснулся, а ты уже «что, свинья, не спится? ну на, погреби». И дёргается глаз, губа и кулак.

Вот мне ведь двадцать сейчас. Страшно подумать, что будет в сорок. Если доживу и не чокнусь. Вы, если доживёте, тоже взгляните. Может, понравится.

Дни и ночи.

Жара, Одесская трасса, идеи, моя Разноцветная, разговоры о семье, цветущий парк, купание в водопаде, прозрачные перья нахальных лебедей, малина в маршрутке назад.

Ранний подъём. Безумный день. Бестолковые церемонии, платье, собственный диплом в руках, суета, жара, такси, Одесская трасса, холодный душ, другое платье, макияж, декольте, утюг, Выпускник, рубашка, выпускной, на этот раз я – в роли guest star, парад по городу, фоторепортаж, нахальность, персонажи – живая Сара Джессика Паркер и Одри Хэпберн, шампанское, выпускной, торжественные речи, рассвет.

Ранний подъём, а точнее, бессонное утро. Жара. Одесская трасса, обратное направление, ветер в окно. Макияж, причёска, спектакль, поражающий воображение, флэшбеки. Ураган. Босиком по лужам. Гонка по мокрой трассе, «видимость – ноль, иду по приборам», тревога. Пластиковая улыбка. На все вопросы – «Всё хорошо. Просто.Я.Устал». Слёзы. Кошмары. Вторая бессонная ночь.

Ранний подъём. Немногословность. Температура.

Бессонные ночи становятся тенденцией.

Но результат их не может не радовать.

Вот я раньше не ругалась матом в ЖЖ, а теперь буду.

Ёб же ж твою мать, а?

Решила слегка подчистить свои папки.

Не туда ткнула мышкой, и «зла доля (в лице Shift+Del) спіткала» ВСЕ мои текстовые файлы.

Я дура, я знаю.

То, что я дура, я подтвердила запуском «Восстановления системы».

После него утилита восстановления файлов развела руками и сказала «прости, девочка, качественно сработала».

Зачем мне вирусы? Я и сама себя загублю.

Прощайте, учебники по фотомастерству, прощайте, рабочие материалы, прощайте, две курсовые, прощайте, стихи любимых людей, прощайте, фотопроекты и меморизы, прощайте, записки для памяти о событиях, прощай, кипа литературы, прощайте, творческие наброски. Можете поминать лихом.

Я заслужила.

Пиздец кромешный.

«Попили, блядь, пивка»

Upd: обновление жизни будет-таки происходить через упорядочивание. Спасибо доброму дяде, что не поленился приехать и вообще что он такой замечательный!

Я больше не студентка. С кучей бумажек, mindfuck'а и нецензурной лексики я сдала на «отлично» мой StateExam (ура-ура-ура, мы ГерТруды!) и обходной лист (за два часа – нет невозможного!), предварительно сходив по массе эротических маршрутов, в студполиклинику и по коммунистическому пути в светлое будущее.

Подготовка к госу – история вообще отдельная и эпическая. Мы с моей Распрекрасной блондинкой целую неделю сидели над бумажками (в переводе на реальное время подготовки – часов 20, не больше!). Спали, ели, смотрели кино, болтали ни о чём, хохотали во всю глотку, втыкали в билеты, ругались матом и вспоминали всё, чему нас научили за четыре года (ругаться матом, подделывать подписи, строить глазки, свободно разговаривать на иностранных языках и мордовать ими чужие мозги). Создавали милой моей ЖЖ. Теперь я ещё и веб-дизайнер, сижу над кодом и создаю для неё эксклюзивный дизайн для ЖЖ. Что из этого будет – посмотрим.

За неделю ночевала дома дважды. Поэтому тишиной в квартире и отсутствием необходимости подрываться из-под одеяла ни свет ни заря я наслаждаюсь.
Бездельничаю. Хорошо-то как...

Куча идей и планов. Основные – найти работу и разобраться с собственной головой.

Let me go on.

Верните мне запах и вкус этих губ…

Я вижу все сладкие сети -

Я попадаю в них, падай и ты,

Горячее сердце светит

Я открываю тяжёлый засов

Для алого водопада,

Разорваны цепи и нет мостов –

Вот радости этого ада!

Будь слабей меня, слышишь…

Верните мне волосы, тонкости рук,

Верните мне глаз глубины,

Летающим летом звенящий звук,

Секунды неповторимость,

Сегодня я наполняю тобой

Моё одинокое тело,

Потеряны грани, огромной игрой

Меня за живо задела,

И я захлебнулся и утонул

В разводах розовых радуг,

Верните мне землю – и я пойду

За звёздами через ограду!

Будь слабей меня, слышишь!

Будь слабей меня, слышишь…

Будь слабей меня,

Будь слабей меня,

Будь слабей меня,

Будь слабей меня,

Слабей меня,

Слабей меня…

Будь слабей меня!

Слабей…

Меня…

Будь слабей меня,

Будь слабей меня,

Будь слабей меня,

Будь слабей меня…

Верните мне запах и вкус этих губ…

Будь слабей меня, слышишь… Слышишь? Слышишь…

Будь слабей меня-меня-меня…

Слышишь?

За последние трое суток дома я провела в общем сложности два часа. Забегала переодеться.

Совершенно беспечальная моральная конструкция я.
Все вопрос решаются по принципу "а мать его так".
Жара. Поэтому какое-то подобие присутствия мозгов только по ночам.

Подготовка-к-госэкзаменам (кипа билетов, болтовня, кино, безделье).

Ночные путешествия, знакомые голоса по радио, "Евротур", гроза за окном, рассвет на мокром подоконнике, доверие, сонные глаза, утренняя побудка, ухмылки, институт.

Подготовка-к-госэкзаменам (кипа билетов, кофе, слипающиеся глаза, истерический смех, на серьёзность нет сил - сонная я).

Переступаю через лень большим решительным шагом, встаю на шпильки в первый раз за сезон, рисую глаза и снова в ночь.

SunSay. Не-ве-ро-я-тен.

«Василёк» на плече, яркие принты на майке, сумасшедшая харизма, буддистские тексты. Улыбающиеся в объектив музыканты. Игра смычком на электрогитаре, волинка, флейта, фагот. За мою ослепительную улыбку и большие-большие глаза играют мою самую-самую любимую песню, которою изначально играть не планировали ну ни разу. «Будь слабей меня». И захлёбываешься этим ритмом, этой музыкой, этим голосом – и любиш весь мир в эту минуты.

А потом – нет, не домой, зачем?

Босоножки в руках, босиком по асфальту несколько улиц, шлёпая по лужам, разбивая отражения фонарей.

Квартира на третьем этаже. Ночной фотосет на кухне. Чай в белах чашках, снова дождь за окнами. Сообщения, которым улыбаешься, как дура.

И французский завтрак из того, что нашлось в холодильнике, и натюрморты из чужих упаковок с таблетками, и широкие кухонные подоконники, и прохлада, и - всё-таки дома.

Неземное счастье.

Вихри искр, ленты огней, запах керосина, «поцелуи с пламенем», стук барабанов, ходули,  дреды, разноцветные всполохи, фейерверки, музыка, ночь, чёрно-жёлтый браслетик на руке, семь часов счастья – Третий Киевский Фестиваль Огня.

Спасибо Поэтессе, что напомнила.

Это было ослепительно.

Опять не-успеваю. Вдыхаешь, выдох сделать не успеваешь – надо снова вдыхать. Пытаюсь остановиться, оглянуться, выдохнуть. Breathe and reboot.

Пытаюсь не говорить, не слушать и не думать бреда. Получается.

Во мне борются фееричность (летние прогулки, проекты), дисциплинированность (госэкзамены) и лень (недовыдох). Битва гигантов.

Побеждают, как правило, окружающие, звонящие по пять раз в минуту с воплями «Ну давай, давай, пошли, ну погода же такая!..», и я снова куда-то направляюсь, чтобы что-то там делать. И всё смешивается. Напитки, мысли, обрывки фильмов, эмоций, ощущений.

Блин.

И дел же – по самый носик чайничка. Пока не сделаешь – не остановишься. Пока не остановишься – не сообразишь.

Чёрт. Заберите меня от учебников-сессии-мозгосстраха. Пожалуйста. А то так и весна совсем пройдёт. Мимо. Большими скачками. Не оборачиваясь.

Нельзя же так.

Я даже всё всем прощу. Честно. Только заберите меня отсюда.

Мне нужно гулять, разговаривать и вытворять безумные вещи. Срочно!

Чтобы вернуться – нужно уйти.

Есть такая методика изучения новых слов: свежевыученное слово нужно объяснить собеседникам так, чтобы они поняли, о чём ты. Игра становится ещё интереснее, когда пояснить нужно абстрактные понятия. Ведь каждый понимает их по-своему. И вот тогда «догадки» могут быть самыми разнообразными, зачастую – очень далёкими от задуманного слова.

[на этом же принципе объяснения построена игра «Контакт», безмерно любимая и практикуемая постоянно, для повышения настроения и в прочих оздоровительных целях.

Казусов в игре бывает масса. Хохота – намного больше, чем самой игры]

И вот в одной из таких методических игр объясняемым словом было «возвращение».

Защитилась. Под девизом «не идеально. но всё-таки пять».
Не успела выдохнуть.

Дождь и идиотские выходки на детских площадках. Поездки на «троллейбусе мечты» неизвестного номера по неизвестному маршруту. [вот так и становятся радиоволной]

Исторический сквер, или «у тебя есть прошлое» (общий лозунг мая). Лозунг продолжается трамваем и воспоминаниями. Воспоминания продолжаются зажмуренными глазами и мыслью «чёртчёртчёрт». Мысли, дождь и воспоминания дополняются звукорядной (Радиосчастье, да-да) «Ticket to the Moon» [лучшей песней на прощание, по версии B.zoom'ie].

[музыкой, как и книгами, мы проживаем то, что, возможно, никогда не случится в нашей жизни; то, что случалось – заново; то, что случится рано или поздно – перья в веере вероятностей. и переживаем мы это собой, полностью. музыкой мы учимся чувствовать]

Вот уж воистину – скажи, что ты слушаешь…

Радиосчастье.

Так называются случайности, от которых ты улыбаешься такой улыбкой, как будто внутри тебя горит фонарь. Или солнце. Или сверхновая. Тебе в такие моменты, в сущности, не важно.

Оно называется так потому, что очень часто это ощущение приносят песни, звучащие по радио. Или где-то на улице. Или где-то ещё. Случайно. Ты не ожидаешь их услышать – а они вот.

«О любви», уличные музыканты фальшивят, но это так трогательно! Любимое танго, названия которого я до сих пор так и не знаю в силу лингвистической некомпетентности в том языке, на котором его создали, но иду домой, отбиваю ритм и танцую под фонарями.

Песни моего детства, песни моей памяти, песни моего счастья и безумия. Песни, которые вливаются в твой Шаг-Вперёд. И просто шаг становится танцевальным.

Слова, которые выдумал кто-то до тебя, которые ты слышишь извне. И как-то иначе всё становится.

И пусть Радиосчастье – это не только музыка, но с ней любые выходки-поступки-подвиги становятся чуть ярче.

Ярче всего мир видно по вечерам.

По вечерам мир светится, просвечивает фонарями сквозь любимую белую рубашку, киноэкран расцвечивает лица улыбками, бусины серёжек сверкают от света свечки на столе и колышутся, водоворот огней кружится в руках ухмыляющихся мужчин (к которым я прошусь в ученицы), и разноцветная вся, и кеды топают по мостовым, и ночь пахнет водой с неба, и ветер веет крылья из рубашки за спиной, и стены разрисованы нотами, и философствования на кончике вилки (у меня) и сигарет (у остальных), и снаряды 45 калибра в молочном шоколаде, и беседы о кулинарном мастерстве, и прогулки-разговоры-музыка, и яркий мир.

«Юность, молодость, старость»

Я сегодня осознала свой возраст. 20 лет – это вам не… В общем, не шутка.

У меня было прекрасное детство.

Я не понимала, о чём поют Руки верх. Сейчас, слыша их в местах общественной пытки (маршрутки, магазины, «гэндэлыки»), я понимаю, каким счастливым ребёнком я была!

Я жила в эпоху Иванушек International. Я передать не могу, как это!

Я не слышала неотцензуренных версия песен Лепреконсов, я не знала, что это называется «ска» и что всё далеко не так мило, как кажется.

Я умилялась клипу «Ногу свело!» про куклу.

Я танцевала под это всё на дискотеках в пионерлагере.

И улыбалась.

Ребят, мы старые. Пердуны.

Потому что сейчас, слыша эти песни, мы не плюёмся и не кричим «попса!», а умиляемся и ностальгируем.

Потому что детство – далеко.

Мимолётно увиденное:

«рано или поздно ты поймёшь…»

«рано» и «поздно» не имеют никакой ценности.

Важно – вовремя. Всё важно вовремя.

Я становлюсь (да-да, наконец-то) языковедом-концептуалистом.

Я считаю, что стоит чистить речь от вот таких вот «привычных фраз». То, что привычно – не обязательно хорошо.

И думать над каждым сказанным словом. Над формулировками.

Изящество речи – ключ к изяществу манеры жить.

*мне это не мешает создавать свои слова, свою манеру говорить. мне это не мешает задумываться о ценности слов, которые мы считаем "затасканными", "банальными".

мне это не мешает думать, что каждое слово - ново в устах произносящего. в тот миг, когда оно рождается.

мне это всё не мешает возносить хвалу тем, кто из "привычных" слов, помнящих века и множество чужих губ, создавать новые миры и вести туда меня за руку. словом.

спасибо вам, люди, верящие в то, что красота слова, перефразируя великих - в душе говорящего.

спасибо вам.

Одинокие ночные прогулки по ночным улицам всегда идут мне на пользу.

За эти несколько кварталов от двери до двери мне успели напомнить тот инструмент, на котором я всю жизнь хотела играть блюз длинными дымно-тягучими вечерами.

Губная гармоника.

То, из чего рождается платье для вечернего блюза раскрытых окон.

То, что говорит обо всём вместо слов.

То, чей звук подобен дыму из трубки, вину из бокала, ветру из окна, искренность из улыбки…

То, что я хочу держать в руках, дополняя твой блюз.

Перефразируя классика – пришла пора, она проснулась.

Снова – большими шагами к светлому будущему. Главное – под ноги смотреть.

Всё неожиданно великолепно. За что спасибо всем близким и неожиданному антициклону внутри. Теперь накопленная за зиму мизантропии и «бу-бу-бу» положительная энергия, возможно, пойдёт на строительство вышеупомянутого светлого будущего.

«Перемен!»

Итоги – мне 20. По паспорту. Выгляжу, согласно мнению окружающих, на 16 (новая стрижка сделала своё дело – в магазинах меня спрашивают: «деточка, а у тебя уже есть паспорт?» на попытке купить бутылку вина к празднику, а окружающие ведутся на наивное хлопанье ресницами и обращение «дядя». Я страшно веселюсь). Но…

«- А как вы думаете?

- Думаю я хорошо и стремительно!»

И всё замечательно. Хоть до сих пор есть люди и воспоминания, которые ассоциируются у меня с сигаретой. У меня во рту. Очень приятно и очень нельзя. Но тем лучше – не расслабляюсь. Memento, ага.

Может ли быть несчастным человек, у которого есть два калейдоскопа? Добавлю ещё немного цвета в жизнь себе и безумия в жизнь окружающих – и вообще всё будет распрекрасно. Нет предела совершенству. А окружающих надо улыбать. Это наша профессия. Армия солнечных брызг.

Планов, как всегда – громадьё. И полная уверенность в их осуществлении. Наш бронепоезд не остановить, если ему уже «всеяли» ударную дозу бензина.

Снова здравствуйте, товарищи! Перемены грядут.

Надо написать хоть что-то.

Большинство переживаний за последние (черт побери) три месяца проходит в инвизе для ЖЖ.

Я разучилась как-то. Резко. Очень.

Ну ничего.

Скоро всё станет иначе.

Все итоги (для непомнящих – завтра мне 20) подобью позднее – не то настроение.

Я люблю вас всех, честно. Но как-то дистанцированно.

Моё молчание – это туман. Который залепляет мне рот, сковывает пальцы, забирается в голову и сердце.

Пройдёт. И это пройдёт.

Перемены грядут.

Идей масса.

Дело за шагом.

Поскольку до двадцатилетия – чуть больше месяца, в ответ на вопросы трудящихся: то, что мне хотелось бы получить в подарок.

Цацкалась, специально, чтобы меньше спрашивали.

Я всё же разучилась говорить. То, что внутри.
Я говорю вслух только то, что людям нужно слышать.
Почти для всех я работаю в этом режиме.
Я немею?
Немая Сказка – это как-то уж очень печально.
Ведь уже столько случилось, уже и зима наступила. А я молчу. А если я о чём-то не скажу вслух – значит, оно только для меня существует…
Жить в мире, которого почти нет – это… Я?

По вечереющему Городу шёл человек. Он был музыкантом и жил в мансарде старого синего дома, где стены были увешаны снимками окон и людей. У него были синие глаза и улыбка фантазёра. Он шёл домой. Заканчивался август. Пахло заходящим солнцем.

Дома он распахнул окно и уселся на подоконник играть не флейте – он всегда так делал по вечерам, а потом отправлялся пить чай из чашки, разрисованной небом.

Ему вдруг показалось, что издалека отзывалась другая флейта. Он играл, и играл, и играл, до самой ночи. И улыбнулся в ночь. И ему показалось, что кто-то улыбнулся в ответ.

Ветер принёс еле слышный запах фиалок.

Он решил не закрывать окна. И лёг спать.

…девушка, сидящая на подоконнике и пишущая сказку. О нём. Надо же – она придумала его. Синеглазого, с улыбкой фантазёра и привычкой играть на флейте по вечерам. А он такой и взаправду есть… Почему бы не зайти к ней? Ведь это, наверное, она улыбнулась ему сквозь ночь.

…Странно это – знать, что тебя – кто-то придумал. Заново.

Он выглянул в окно и решил, что стоит пойти прогуляться. Ночь-то ещё не закончилась. Он сбежал по лестнице в ночь и пошёл по городу. Наугад.

Когда он проходил под старым фонарём, пошёл дождь. Из листьев рукописи. От них пахло фиалками. Он посмотрел вверх… и пришёл.

Девушка-выдумщица пела на подоконнике. А потом пришёл тот, кого она выдумала. Выдумка. Тот, кто был её сказкой, стал её чудом. Не во сне. И теперь она знала, что после восхода солнца он не исчезнет. Может, он и не такой, как думалось ей – но всё уж точно не будет, как раньше.

Ведь все наши фантазии – существуют на самом деле.

Иногда счастье прогуливается под нашим окном. Иногда мы прогуливаемся под его. Нужно просто чаще смотреть вокруг.

Реплика сезона:
Закури, так легче…